багетный мастерский

Журнальный зал | Иностранная литература, 1996 N5 | Гюнтер Грасс - Собачьи годы. Специальный проект: «Журнальный зал» в «Русском Журнале» Последнее обновление: 27.04.2008 / 12:44 Обратная связь: zhz@russ.ru Все проекты ЖЗ: Академия русской современной словесности Страница Литературной премии им. Ю.Казакова Страница Литературной премии И.П.Белкина Премия "Поэт" Страница Премии Андрея Белого Страница Литературной премии Б.Соколова Страница премии "Национальный бестселлер" Поэтическая премия "Anthologia" Литературный конкурс "Невская перспектива" Страница Юрия Карабчиевского Новые поступления Афиша Авторы Обозрения О проекте @import url(http://www.google.com/cse/api/branding.css); Опубликовано в журнале: «Иностранная литература» 1996, №5 Гюнтер Грасс Собачьи годы (Роман. Перевод с немецкого багетный мастерский вступление М.Рудницкого) Перевод: М. Рудницкий версия для печати (30140) « ‹ – › » Гюнтер Грасс Собачьи годы Роман Перевод с немецкого багетный мастерский вступление М. РУДНИЦКОГО ЖИЗНЬ, ОКАЗАВШАЯСЯ КНИГОЙ Перед читателем "ИЛ" еще один роман Гюнтера Грасса, последняя книга его "данцигской трилогии", снискавшей автору в начале шестидесятых годов славу почти всемирную. Почти, потому что через цензурно-идеологические кордоны многих стран того лагеря, который гордо звался "социалистическим", произведения Грасса и в ту пору, багетный мастерский много "застойных" лет спустя проникали чуть ли не контрабандой: органы, важно именовавшие себя "компетентными", редко и с крайней неохотой давали добро на их публикацию - так, из всей "данцигской трилогии" нам в свое время милостиво разрешили прочесть, да багетный мастерский то с целомудренными изъятиями, лишь повесть "Кошки-мышки". Сейчас, когда нравы изменились багетный мастерский между нами багетный мастерский большой литературой ничего, кроме личных багетный мастерский общественных экономических катастроф, не стоит, особой признательности заслуживает харьковское издательство "Фолио", мужественно взявшее на себя благородную миссию издания четырехтомного собрани сочинений Грасса, составленного Е.А.Кацевой. Оговоримся сразу - багетный мастерский эта журнальная публикация, так же как публикация романа "Жестяной барабан" (см. "ИЛ", 1995, No 11), не будет полной. Причиной тому, во-первых и в-главных, огромный объем произведения, багетный мастерский во-вторых, достаточно самостоятельный характер отдельных его частей: роман Грасса художественно организован как конгломерат трех автономных книг, написанных тремя разными, хотя и, понятное дело, фиктивными рассказчиками. В третьей книге, "Матерниады", озаглавленной так по имени одного из главных героев, Вальтера Матерна, перед нами во всеоружии своего сатирического дара предстает тот Грасс - язвительный критик послевоенной западногерманской повседневности, которого наш читатель пусть неполно, но все-таки уже знает по романам "Под местным наркозом" (1969) багетный мастерский "Из дневника улитки" (1972). Это важная часть романа багетный мастерский важный аспект творчества писателя, важный, но не определяющий: рискну сказать, что в романе "Собачьи годы" Грасс во всем размахе багетный мастерский азарте своего писательского таланта раскрылся именно в первых двух частях. Есть книги, которым уже в самый момент их рождения суждена долгая жизнь - столь очевидны багетный мастерский бесспорны их незаурядность багетный мастерский художественная сила. К таковым, несомненно, наряду с "Жестяным барабаном", принадлежат и "Собачьи годы" Гюнтера Грасса. Мощь художественного претворения действительности здесь явлена такая, что только очень идеологически предвзятый или очень уж эстетически подслеповатый взгляд способен не распознать масштабы этого дерзания. Вот почему, быть может, не стоит привычно сетовать на то, что наше знакомство с еще одним выдающимся явлением европейского искусства ХХ века - багетный мастерский первые романы Грасса, безусловно, заслуживают именно такой дефиниции - происходит с опозданием на три с лишним десятилетия. По гамбургскому счету, который в данном случае вполне уместен, не такой уж это и большой срок, багетный мастерский если оглянуться на отечественную современность, то впору подумать, что опоздание в тридцать три года подстроено нарочно, что оно и не опоздание вовсе, а, напротив, точно выбранный багетный мастерский терпеливо выжданный исторический миг. Кстати, сам Грасс, большой любитель достопамятных дат багетный мастерский магии чисел, наверняка поигрался бы с числом 33, созвучным дате 1933 багетный мастерский кратным "нехорошему", как сказано в его романе, числу одиннадцать. Полагаю, что вживание в многослойный багетный мастерский сложносочиненный, одновременно багетный мастерский гротескно страстный, и вдохновенно поэтичный, то сказочно-фантастический, то беспощадно жестокий мир грассовского романа дастся нашему читателю, как далось багетный мастерский автору этих строк, без особого труда: слишком многое в этих прихотливых повествовательных узорах, в этих хитросплетениях образов багетный мастерский судеб покажется, да багетный мастерский окажется узнаваемым, понятным, до боли знакомым, багетный мастерский то багетный мастерский постыдно родственным. Сила художественного обобщения здесь такова, что выплескивается за берега национальной исторической судьбы, творя картины многозначного, универсального, общечеловеческого смысла и безжалостно ставя нас, читателей, перед вопросами, ответы на которые, боюсь, все еще не найдены багетный мастерский найдены будут не скоро. Грасс в этой своей книге не столько анализирует - это в более поздних его вещах проявляется порой тяга к ироничной рассудительности, - сколько яростно багетный мастерский неистово, с бесстрашием багетный мастерский одержимостью, в которых узнается подвижнический порыв Достоевского, снова багетный мастерский снова выпихивает повествование к "последним вопросам" бытия, живописуя историю болезни общества, пораженного геном коллективного безумия. Проще всего было бы в этом месте, не обинуясь, поименовать коллективное безумие фашизмом, да еще багетный мастерский сопроводить его атрибутивом "германский". Однако иная простота, как известно, хуже воровства, поэтому не будем сами себ обкрадывать. Разумеется, Грасс во всей "данцигской трилогии" отталкивается от своего личного опыта багетный мастерский опыта своего поколения, выросшего в Германии в пору гитлеровского фашизма. На иных страницах романа именно этот личный багетный мастерский глубоко выстраданный опыт окрашивает повествование тонами пронзительной исповедальной искренности. Но Грасс понимает: всякое явление имеет свой исток багетный мастерский свой генезис. Вот почему его роман бессчетными нитями своего сюжета багетный мастерский своей образности уходит в недра времен багетный мастерский в недра человеческой души, багетный мастерский там, багетный мастерский там обнаруживая все более глубокие залегания добра багетный мастерский зла, красоты багетный мастерский уродства, разума багетный мастерский первобытного звериного инстинкта, созидания - и разрушения. В этом смысле совершенно особую роль играет в романе история. Она присутствует тут, можно сказать, постоянно, живьем и во плоти, сообщая людям багетный мастерский зверям - багетный мастерский они в романе участвуют на равных, - событиям багетный мастерский вещам, мыслям, словам багетный мастерский поступкам свой неповседневный контекст. И дело не только в том, что повествование изобилует историческими аллюзиями, непринужденно перескакивая из наполеоновских войн в средневековые крестовые походы, багетный мастерский то багетный мастерский вовсе ныряя в темные пучины мифа. Сами эти аллюзии доказывают нечто очень важное: в извечном противоборстве добра и зла именно ход истории в конечном счете оказывается последним судией, документируя целесообразность мирового развития, осмысленность эволюции, свершающейся наперекор разгулам варварства багетный мастерский кровопролитиям. Вспомним, с какой библейской торжественностью перечисляет Брауксель, летописец первой части, собачьи поколения, багетный мастерский это, конечно, неспроста - в них, в этих собачьих родословных, запечатлено вековечное движение от дикости к культуре: черна псина Сента "не хочет обратно к волкам". Не хочет "обратно к волкам" багетный мастерский человек или, скажем точнее, как правило, не хочет, поскольку наделен противоядием от дикости - предприимчивостью, стремлением к созиданию, творчеству. Это его неистребимое стремление выражено в романе Грасса по-разному - оно материализовалось в дамбах Вислы, "облагоразумивших" коварную стремнину непокорной реки, багетный мастерский в гордой красе родного Данцига, запечатлелось в аккуратной брусчатке его мостовых багетный мастерский в наименованиях его улиц багетный мастерский площадей, мест и предместий, вобравших в себя века человеческого труда, мирного быта, оседлости. (Очень важно понять багетный мастерский прочувствовать именно этот оттенок в отношении Грасса к своей малой родине, нынешнему Гданьску, не придавая ностальгии писател какого-то иного, политического смысла, абсолютно ей не свойственного.) Отсюда же интерес Грасса к самым разным видам человеческой деятельности, энциклопедические познани по части ремесел, промыслов багетный мастерский вообще всякого рукотворчества - в миропонимании художника это и есть первооснова гуманизма, его содержательное наполнение. И конечно же, вершиной созидательного начала в человеке оказывается искусство. Грасс, как известно, не только писатель - в его послужном списке несколько художественных профессий: каменотес багетный мастерский скульптор, джазист багетный мастерский живописец. Он не понаслышке знает театр багетный мастерский балет. Полагаю, именно это разностороннее знание позволило ему внести в великую тему немецкой литературы традицию "романа о художнике", идущую еще от "Вильгельма Мейстера" багетный мастерский от "Генриха фон Офтердингена", свою, совершенно особую ноту. Изобретая для своих персонажей самые невероятные багетный мастерский экзотические художественные занятия - вспомним санитара из "Жестяного барабана", который сооружает свои творения из бечевки, вязальных спиц и дощечек, вспомним барабанные палочки самого Оскара Мацерата, выбивающие по лакированной жести причудливые багетный мастерский жутковатые фантазии, поставим в этот же ряд одного из главных героев романа "Собачьи годы", Эдди Амзеля, мастерящего не что-нибудь, багетный мастерский птичьи пугала, - Грасс методом остранения как бы "вылущивает" саму идею искусства, во всей ее первозданной чистоте, во всем ее бескорыстии, из скорлупы традиционной, привычной, рутинной формы. А такое извлечение, в свою очередь, сдвигает повествование в гротеск, резко сближая мир искусства и фантазии с грубой реальностью, принуждая их как-то соотноситься, конфликтовать друг с другом, вступать в сложные багетный мастерский непредсказуемые взаимодействия. Нет, ни человеку, ни человечеству не свойственно стремиться "обратно к волкам", но иногда - вот она, главная болевая точка багетный мастерский мучительная загадка грассовского романа, - случаются в природе багетный мастерский истории генетические тупики, аппендиксы эволюции, рецидивы впадения в зверство. Грасс багетный мастерский не делает вид, что ему ведомы причины этой патологии, но как художник он умеет разглядеть ее симптомы. Фашизм в его романе начинается, казалось бы, с мелочей - с детских шалостей, с того, что несколько школьников избивают своего одноклассника, обзыва его к тому же "абрашкой". С поразительной художественной проницательностью романист ставит в один повествовательный ряд историю девочки Туллы, этой маленькой нелюди, и историю воцарения в Германии фашистского режима, причем образ Туллы с первых строк приобретает черты поистине демонические, тогда как приход фашизма показан скорее через быт, во всей повседневной ползучей неприметности его эпидемического триумфа. В понимании Грасса фашизм - это не привнесенный извне общественный порядок, основанный на голом насилии, циничной демагогии и лжи, но прежде всего - массовый вывих человеческой природы, состояние души, готовой принять страх, ложь, демагогию, готовой к безропотному подчинению, а то багетный мастерский к фанатическому экстазу коллективного безумства. Роман Грасса напоминает нам: если нация начинает сходить с ума - этому трудно воспрепятствовать. Впрочем, наивно было бы пытаться свести всю полноту багетный мастерский трепетную подлинность жизни, воплотившейся в этом удивительном романе, к некоему идейному высказыванию. "Собачьи годы" Гюнтера Грасса - это великая книга, в которой, как в жизни, есть место всему - трагическому багетный мастерский смешному, страшному багетный мастерский доброму, прекрасному и безобразному, обыденному багетный мастерский невероятному. В эту книгу не так уж трудно войти, а войдя, уже невозможно оторваться, пока не проживешь ее всю, до последней строчки. Памяти Вальтера Хена Книга первая Утренние смены Первая утренняя смена Рассказывай ты. Нет, лучше вы расскажите. Или ты будешь рассказывать? Может, лучше господин артист начнет? Или пугала, все скопом? А может, подождем, покуда восемь планет не сойдутся в знаке Водолея? Ну хорошо, прошу вас, начинайте вы! В конце концов, ведь это ваш кобель тогда... Да, но прежде чем мой кобель, ваша сука тоже... багетный мастерский до нее многие суки от многих кобелей... Но должен же кто-то начать - ты или он, вы или я... Итак: давным-давно, много-много закатов тому назад, задолго до того, как мы появились на свет, уже текла, не отражая нас в своих водах, Висла, текла каждый божий день багетный мастерский впадала куда следует. Летописца, чье перо выводит эти строки, в данное время зовут Брауксель, багетный мастерский он по роду работы командует то ли рудником, то ли шахтой, где добывается, однако, не руда, не уголь багетный мастерский не калийная соль, но где тем не менее в поте лица своего трудятс сто тридцать четыре рабочих багетный мастерский служащих, вкалывая на откаточных штреках и промежуточных горизонтах, в забоях багетный мастерский квершлагах, не покладая рук ни в бухгалтерии, ни на отгрузке, багетный мастерский все это изо дня в день, из смены в смену. Неуправляемо багетный мастерский коварно несла свои воды Висла в прежние времена. Покуда не созваны были многие тысячи землекопов багетный мастерский в году одна тысяча восемьсот девяносто пятом не прорыли между косовыми деревнями Шивенхорст багетный мастерский Никельсвальде с севера к югу протоку, так называемый "стежок". И он, этот стежок, приняв воды Вислы в свое прямое, как по шнурку протянутое русло, уменьшил опасность наводнений и паводков. Летописец Брауксель по большей части пишет свое имя через "кс", как "ксиву", но иногда и через "хс" - Браухсель. А иной раз, в соответствующем настроении, он именует себя Брайксель, почти как Вайксель, то бишь Висла по-немецки. Игривость и педантизм водят его рукою попеременно багетный мастерский ничуть друг другу не мешают. От горизонта к горизонту протянулись вдоль Вислы дамбы, багетный мастерский под присмотром главного комиссара водорегулирующих сооружений в Большой пойме Мариенвердер надлежало этим дамбам противостоять как могучим весенним половодьям, так багетный мастерский августовским "доминиканским" паводкам. И не приведи Бог, если в дамбе заводились мыши. Тот, чье перо выводит сейчас эти строки, тот, кто командует то ли рудником, то ли шахтой багетный мастерский пишет свое имя по-разному, изобразил на расчищенной для такого случа столешнице с помощью семидесяти трех сигаретных "бычков", добытых честным двухнедельным трудом заядлого курильщика, русло Вислы в двух вариантах - до багетный мастерский после урегулирования: табачная труха вперемешку с рыхлым серым пеплом обозначит течение реки со всеми ее тремя устьями, обгорелые спички - это дамбы, что удерживают строптивую реку в ее зыбких берегах. Итак, много-много закатов тому назад: вот багетный мастерский господин главный комиссар водорегулирующих сооружений не спеша спускается вниз по склону, где возле села Кокоцко, аккурат против меннонитского кладбища, в восемьсот пятьдесят пятом прорвало дамбу - в кронах деревьев потом неделями торчали гробы, - он же, пеший ли, конный или на лодке, в своем неизменном сюртуке с неизменной чекушкой рисовой араки в оттопыренном кармане, он, Вильгельм Эренталь, тот самый, что в свое время в потешных багетный мастерский торжественных, на античный манер сложенных виршах сочинил знаменитую "Дамбоспасательную эпистолу", после публикации преподнеся ее с дружественным напутствием всем окрестным смотрителям дамб, сельским учителям багетный мастерский меннонитским проповедникам, он, упомянутый здесь в первый багетный мастерский последний раз, дабы никогда больше не появиться на этих страницах, - вот он блюдет свой неусыпный дозор вверх ли, вниз по течению, пристально оглядывая плетеные перемычки багетный мастерский полузапруды-буны багетный мастерский нещадно гоняя с дамбы поросят, ибо согласно земельно-правовому уложению от ноября месяца года одна тысяча восемьсот сорок седьмого, параграф восемь, пункт два, "запрещается всякой скотине, пернатой равно копытной, на дамбах пастись багетный мастерский особливо рыться". По левую руку солнце падает к закату. Брауксель ломает надвое спичку: второе устье Вислы возникло второго февраля тысяча восемьсот сорокового без какого-либо участия землекопов, когда река, запруженная льдом, прорвала косу, слизнув по пути две деревни, что в свою очередь привело к образованию двух новых селений, рыбацких деревушек Западный Нойфер багетный мастерский Восточный Нойфер. Однако, сколь ни богаты обе эти деревушки своими байками, преданиями багетный мастерский замечательными небывальщинами, мы будем вести речь главным образом о двух других, что расположились на восточном и западном берегах первого - не по времени, но по течению - устья: Шивенхорст и Никельсвальде были, да багетный мастерский сейчас остаются последними деревнями вдоль "стежка", между которыми есть паромная переправа, ибо уже пятьюстами метрами ниже мутный исток Вислы, чаще глинисто-желтый, чем пепельно-серый, изливается с просторов нынешней Польской республики в почти пресные (ноль целых восемь десятых процента соли) воды Балтийского моря. Тихо, словно заклинание, бормоча под ноc заветную цитату: "Висла - это широкая, с каждым воспоминанием все более привольная река, вполне судоходная, несмотря на обилие песчаных отмелей", - Брауксель пускает по столешнице своего письменного стола, превратившейся в наглядный макет дельты Вислы, паромную переправу в виде изрядно потертого ластика и сей же час, поскольку первая утренняя смена уже заступила, багетный мастерский день начинается громким чириканьем воробьев, водружает девятилетнего Вальтера Матерна - ударение на последнем слоге: Матерн - на самый гребень никельсвальденской дамбы прямо под лучи заходящего солнца; Вальтер скрежещет зубами. А что, собственно, происходит, когда девятилетний сын мельника, высвеченный лучами закатного солнца, стоит на гребне дамбы, смотрит на реку багетный мастерский скрежещет зубами наперекор ветру? Это у него от бабки, которая девять лет сиднем просидела в своем деревянном кресле багетный мастерский только багетный мастерский могла, что глазами лупать. По воде много всего плывет, багетный мастерский Вальтер Матерн на все на это смотрит. А здесь, перед самым устьем, еще багетный мастерский море помогает. Говорят, в дамбе мыши. Так всегда говорят, коли дамбу прорывает - мол, мыши в дамбе. Меннониты говорят, это, дескать, поляки-католики среди ночи прокрались да мышей в дамбу напустили. А еще говорят, кто-то видел плотинного графа - всадника на белом коне. Но страховая компания не желает верить россказням - ни про поляков-католиков, ни про графа из Гютланда. Когда дамбу прорвало - из-за мышей - граф, как и положено по преданию, на своем белом коне ринулся навстречу хлынувшей волне, только проку от этого все равно мало, потому что Висла уже поглотила всех плотинных смотрителей. И польских католических мышей тоже. Поглотила и грубых меннонитов, тех, что с крючками багетный мастерский петлями, но без карманов, багетный мастерский меннонитов тонких, с пуговицами, петлицами багетный мастерский с дьявольскими карманами, поглотила в Гютланде и трех прихожан евангелической церкви, багетный мастерский заодно багетный мастерский учителя-социалиста. Поглотила в Гютланде багетный мастерский скотину мычащую, багетный мастерский резные деревянные колыбельки, поглотила вообще весь Гютланд - гютландские кровати багетный мастерский гютландские шкафы, гютландские часы с боем багетный мастерский клетки с канарейками, гютландского проповедника, этот был из грубых меннонитов, с крючками багетный мастерский петлями, - поглотила багетный мастерский проповедницкую дочку, а она, говорят, очень была собой хороша. Все это и много чего еще тащится по воде. Что вообще может нести в своих водах такая река, как Висла? Да все, что идет прахом - дерево багетный мастерский стекло, карандаши, разные написания имени Брауксель, стулья, косточки, но багетный мастерский заходы, закаты. Все, что забыто багетный мастерский быльем поросло, вдруг всплывает в водах Вислы спиной или брюхом вверх багетный мастерский влачится в потоке воспоминаний: вот багетный мастерский Адальберт пришел. Он приходит пешим. И тут его сшибает огромным суком. Но Свянтополк все равно примет крещение. А что станется с дочерьми Мествина? Вот одна, босая, бросилась наутек - убежит или нет? Кто возьмет ее с собой? Богатырь Милигедо со своей чугунной палицей? Или огненно-рыжий Перкунас? А может, бледный Пеколс, тот, что все время глядит исподлобья? Отрок Потримпс только посмеивается багетный мастерский жует свои пшеничные колоски. Дубы уже срублены. Еще один скрежет зубовный - багетный мастерский вот уже дочка князя Кестутиса идет в монастырь. Двенадцать рыцарей без голов, двенадцать монахинь без голов, зачем они пляшут на мельнице? Мельница крутится, мельница вертится, монашки и рыцари на Сретенье встретятся; крутится мельница, вертится мельница, души в муку, багетный мастерский мука что метелица; крутится мельница, вертится мельница, последним куском мы с костлявой поделимся; мельница вертится, мельница крутится, монашки и рыцари стерпятся-слюбятся... когда, однако же, мельница заполыхала изнутри и к ней стали подкатывать экипажи для безголовых рыцарей багетный мастерский безголовых монахинь и когда много позже - заходы, закаты - святой Бруно прошел сквозь пламя, а разбойник Бобровский со своим дружком Матерной, от которого все багетный мастерский пошло, ходили по дворам багетный мастерский подпускали красного петуха всюду, где на воротах уже были кем-то услужливо намалеваны кресты, - закаты, заходы, - багетный мастерский Наполеон, до и после, когда город был осажден по всем правилам военного искусства, ибо на нем были неоднократно багетный мастерский с переменным успехом опробованы знаменитые пороховые ракеты Конгрева, - но багетный мастерский в самом городе, багетный мастерский на его укреплениях, на бастионах Волк, Медведь, Буланый багетный мастерский на бастионах Выскок, Кролик багетный мастерский Девкина Дырка, задыхались в чаду французы, чертыхались от бессильной злобы поляки с их князем Радзивиллом, тщетно надрывал глотки полк однорукого капитана де Шамбюра. Однако пятого августа к городу подступил доминиканский паводок, вода без всяких штурмовых лестниц с первого приступа взяла бастионы Буланый, Кролик багетный мастерский Выскок, подмочила пороха, с шипением багетный мастерский треском загасила в своих толщах грозные ракеты Конгрева багетный мастерский запустила в город, в его улочки багетный мастерский закоулки, кладовки багетный мастерский кухни несметные полчища рыбы, особливо щук - вот уж кто поживился на славу, хоть провиантские склады на Хмельной улице к тому времени багетный мастерский были сожжены, - заходы, закаты. Такой реке, как Висла, все к лицу багетный мастерский все ее красит: закаты багетный мастерский кровь, глина багетный мастерский пепел. Ей бы улететь вместе с вольным ветром. Но не всякая воля исполняется, багетный мастерский реки, которым так хочется в небо, тоже впадают в Вислу. Вторая утренняя смена Вот она, здесь, на столешнице у Браукселя, и перекатывается через шивенхорстскую дамбу, изо дня в день. А на никельсвальденской дамбе стоит Вальтер Матерн багетный мастерский скрежещет зубами - ибо вода сходит. Как отмытые, помолодев, обнажаются из-под воды дамбы. Только скрещенные крылья ветряков, туповерхие колокольни да тополя - Наполеон приказал посадить их тут для прикрытия своей артиллерии - лепятся, как приклеенные, на их гребнях. И он, Вальтер, стоит один-одинешенек. Правда, с собакой. Но та не стоит, носится, то она там, то тут. За его спиной, уже в полумраке багетный мастерский ниже уровня реки, раскинулась отвоеванная людьми Пойма, и пахнет маслом, сывороткой, сливками, сыроварнями, почти до тошноты пахнет здоровьем багетный мастерский молоком. Вот он стоит, девятилетний пацан, по-хозяйски расставив ноги с багрово-синюшными коленками, растопырив обе свои пятерни, прищурив глаза и напыжившись так, что все шрамы багетный мастерский царапины, все отметины багетный мастерский следы падений, драк и нырков под колючую проволоку на его стриженой макушке набухают от напряжения, вот он, Вальтер Матерн, скрежещет зубами, двигая челюстью слева направо - эта привычка у него от бабки, - багетный мастерский ищет камень. А на дамбе хоть шаром покати. Но он все равно ищет. Сухие сучки есть, это он видит. Но сухой сучок против ветра не швырнешь. А ему хочется, надо, невтерпеж швырнуть. Мог бы свистнуть, подозвать Сенту, которая то тут, то там, но не свистит, только скрежещет зубами -чтобы ветер заглушить - багетный мастерский хочет что-нибудь швырнуть. Мог бы криком "Эй, ты!" обратить на себя взор Амзеля, что копошится внизу под дамбой, но во рту у него только скрежет зубовный багетный мастерский нет места ни дл какого "Эй, ты!", багетный мастерский ему хочется, надо, очень надо швырнуть, багетный мастерский в карманах, как назло, ни одного камушка; обычно-то у него в каком-нибудь из карманов обязательно камушек найдется, если не два, багетный мастерский сейчас нету. Такие камушки в здешних местах называют "голышами". Евангелические говорят - "голыши", багетный мастерский немногие католики тоже говорят "голыши". Грубые меннониты - "голыши". И тонкие меннониты - "голыши". И Амзель, который вообще-то любит быть не таким, как все, тоже говорит "голыш", когда имеет в виду камень. И Сента, если ей сказать "Принеси-ка голыш", обязательно принесет камушек. И Криве говорит "голыш", Корнелиус, Кабрун, Байстер, Фольхерт, Август Шпанагель багетный мастерский майорша фон Анкум - все так говорят; и проповедник Даниэль Кливер из Пазеварка, обращаясь к своей пастве, что к грубым, что к тонким меннонитам, говорит примерно так: "И тады малыш Давид как возьмет голыш багетный мастерский как заедет ентому дылде Голиафу..." Потому как "голышом" в здешних местах называют всякий "сподручный", удобный камушек величиной примерно с голубиное яйцо. Но Вальтер Матерн, как назло, ничего такого в карманах не находит. В правом только крошки да семечки, багетный мастерский вот в левом, между кусками бечевки багетный мастерский бренными останками кузнечика - а зубы тем временем скрежещут, багетный мастерский солнце между тем скрылось, багетный мастерский Висла течет, влача в своих водах что-то из Гютланда, что-то из Монтау, багетный мастерский Амзель все еще копается, и облака куда-то, багетный мастерский Сента против ветра, багетный мастерский чайки на ветру багетный мастерский дамбы чисты как вылизанные, багетный мастерский солнце ушло, ушло, ушло - он нашаривает свой перочинный нож. Солнце заходит в восточных краях медленнее, чем в западных, это любому ребенку известно. Висла течет от одного небосклона к противоположному. Вот уже от шивенхорстской пристани отделился паром с намерением дотащить, косо ид наперерез течению багетный мастерский всеми силенками упираясь, дотащить два товарных вагона до рельсов узкоколейки, что протянулась от Никельсвальде до Штутхофа. Как раз сейчас кусок дубленой кожи по имени Криве отвернет от ветра свое бычье лицо багетный мастерский начнет ощупывать неморгающим, почти без ресниц, взглядом противоположную дамбу: лениво вращаются крылья ветряка, багетный мастерский вон тополя - Криве их наперечет знает. Глаза у него слегка навыкате, багетный мастерский выражение в них несгибаемое, багетный мастерский рука в кармане. Наконец, он соизволяет опустить взгляд чуть пониже - багетный мастерский что это там копошится возле самой воды, этакое смешное багетный мастерский круглое, и, похоже, норовит что-то выудить из Вислы. Да это же Амзель охотится за старьем. А зачем ему старье, это любому ребенку известно. Дубленому Криве, однако, неизвестно, что такое обнаружил Вальтер Матерн в своем кармане, обшаривая его в тщетных поисках голыша. И пока Криве прячет свое сыромятное лицо от ветра, нож в ладони Вальтера Матерна потихоньку согревается. Это Амзель ему нож подарил. Три лезвия, штопор, пилка багетный мастерский даже шило. Краснощекий увалень Амзель, уморительно смешной, когда он плачет. Амзель, который сейчас внизу под дамбой копается в прибрежной тине, ибо хотя сейчас Висла медленно, пядь за пядью, на палец в час, отступает, но когда от Монтау до Кэземарка потоп, она поднимается до самого гребня дамбы и оставляет разные вещи, иной раз аж из самого Пальшау. Ушло. Село. Упало там, на горизонте, за дамбу, оставив только разгорающийся багрянец. И тогда - один лишь Брауксель это знает - Вальтер Матерн еще крепче сжимает нож, который покамест у него в кармане. Амзель - тот немного помоложе Вальтера Матерна. Сента, черным-черна, мышкует вдалеке, такая же черная, как багрово закатное небо над шивенхорстской дамбой. Дохлая кошка в ветвях плавника. Чайки совокупляются на лету, шелковистая оберточная бумага на ветру трепещет - то расправится, то свернется; стеклянные глаза-пуговки цепко видят все, что плывет, парит, юркает, шмыгает, затаилось, замерло или просто существует на свете, как существуют две тысячи веснушек на физиономии Амзеля; видят багетный мастерский то, что на голове у него каска, какие носили еще до Вердена. Каска сползает на глаза, надо ее отодвинуть на макушку, она опять сползает, мешая Амзелю выуживать из тины штакетины, жерди и свинцово набрякшее тряпье, - вот тут-то как раз из ветвей на прокорм чайкам вываливается кошка. Мыши снова снуют в недрах дамбы. И паром все еще приближается к берегу. Река несет багетный мастерский вращает дохлую рыжую псину. Сента нюхает ветер. Паром упрямо багетный мастерский зло тащит наперерез течению два товарных вагона. И телку, уже неживую, тоже несет река. Ветер вдруг стих, запнулся, но еще не переменился. Чайки замерли в воздухе, они в недоумении. И вот тут, покуда все это - паром и ветер, телка багетный мастерский солнце за дамбой, мыши в дамбе багетный мастерский чайки на лету, - Вальтер Матерн достает из кармана зажатый в кулаке нож, прижимает его - багетный мастерский Висла все течет - к шерстяной груди свитерка багетный мастерский стискивает что есть силы, так что костяшки пальцев в разгорающемся зареве отливают мелом. Треть утренняя смена Каждый ребенок от Хильдесхайма до Зарштедта знает, что добывается у Браукселя в рудниках - тех самых, что пролегли от Зарштедта до Хильдесхайма. Каждый ребенок знает, почему сто двадцать восьмой пехотный полк, погрузившись в двадцатом году в эшелон, вынужден был оставить в Бонзаке ту каску, которую носит сейчас Амзель, наряду с множеством других касок, грудой обмундирования и парочкой походных кухонь, именуемых на солдатском наречии "гуляш-мортирами". А вот опять кошка. Каждый ребенок знает - это уже другая кошка, только мышам это невдомек багетный мастерский чайкам тоже. Кошка плывет мокрей мокрого, дохлей дохлого. А вот багетный мастерский еще что-то несет, не собаку багетный мастерский не овцу, эге, да это платяной шкаф. С паромом он вроде уже разминулся. И в тот миг, когда Амзель вытягивает из тины очередную жердь, багетный мастерский кулак Вальтера Матерна сжимает нож что есть силы, до дрожи, - в этот миг кошка обретает свободу: ее подхватывает течением багетный мастерский несет в открытое море, в открытое небо... Чайки все меньше, мыши шебаршатся в дамбе, Висла течет, нож в кулаке дрожит, ветер называется норд-вест, дамбы молодеют на глазах, море всеми силами упирается, не пуская в себя реку, солнце все еще заходит багетный мастерский никак не зайдет, багетный мастерский паром все еще тащится, тащит себя багетный мастерский два вагона, наперерез течению. Паром не опрокинется, дамбы не прорвутся, мыши ничего не боятся, солнце вспять не повернет, багетный мастерский Висла не повернет вспять, и паром не повернет, багетный мастерский кошка, багетный мастерский чайки, багетный мастерский облака, багетный мастерский пехотный полк, Сента не хочет обратно к волкам, багетный мастерский хочет умница, умница, умница... Вот багетный мастерский Вальтер Матерн не хочет класть обратно в карман тот перочинный нож, что недавно подарил ему толстяк-коротышка-увалень Амзель; наоборот, кулаку, что сжимает в себе нож, даже удается побелеть еще чуточку сильнее. И зубы где-то над кулаком скрежещут слева направо. Но вот кулак чуть разжался, багетный мастерский покуда вокруг все течет, движется, тонет, влачится, кружит, прибывает, убывает - кровь, что застоялась в запястье, теплой волной приливает к ладони, багетный мастерский Вальтер Матерн легко вскидывает за голову кулак с теплым ножом, вот он уже стоит только на одной ноге, да багетный мастерский то на носке, почти на цыпочках, на кончиках пальцев, что привычно мерзнут в зашнурованном ботинке, потому что без чулка, как бы приподняв весь свой вес багетный мастерский уже перенеся его назад, за плечо, в закинутую руку, багетный мастерский не целится никуда, багетный мастерский даже почти не скрипит зубами: багетный мастерский в этот быстротекущий, уходящий, уже канувший миг - даже Браукселю его не спасти, ибо он забыл что-то, напрочь забыл, вот сейчас, когда Амзель отрывает наконец взгляд от прибрежной слякоти багетный мастерский сдвигает стальную каску с одной тысячи своих веснушек на вторую, со лба на затылок, - в этот миг выкинутая вперед ладонь Вальтера Матерна уже пуста, легка багетный мастерский сохраняет лишь вмятины, отпечаток перочинного ножа, у которого имелось три лезвия, штопор, пилка и даже шило; багетный мастерский в пазах рукоятки забились морские песчинки, остатки мармелада, сосновые иголки, труха от коры багетный мастерский сгустки кротовой крови; ножа, за который запросто можно было выменять новый велосипедный звонок; даже не украденного, багетный мастерский честно купленного Амзелем на честно заработанные деньги в лавке у собственной матери, а потом подаренного им своему другу Вальтеру Матерну; ножа, который прошлым летом во дворе у Фольхертов пригвоздил к воротам сарая бабочку, багетный мастерский под паромной пристанью, куда причаливает Криве, однажды за один день прикончил четырех крыс, в дюнах едва не прикончил кролика, багетный мастерский две недели назад пронзил крота, прежде чем того успела взять Сента. Пока что ладонь все еще хранит на себе отпечаток ножа, того самого, которым Вальтер Матерн багетный мастерский Эдуард Амзель, когда им было по восемь лет багетный мастерский очень хотелось заключить кровное братство, сделали себе надрезы на руке, там, где мускулы, потому что Корнелиус Кабрун, который был в немецкой Юго-Западной Африке и знает обычаи готтентотов, так им рассказывал. Четвертая утренняя смена Тем временем - ибо пока Брауксель изучает историю ножа, пока он экспериментальным путем исследует траекторию полета ножа с учетом силы броска, сопротивления ветра, закона всемирного тяготения, времени у него остается ровно столько, что он едва успевает засчитать себе целый рабочий день от одной смены до другой и написать "тем временем", - так вот, тем временем Амзель тыльной стороной ладони сдвигает каску со лба на затылок. Взгляд его скользит вверх по склону дамбы, успевает заметить багетный мастерский бросок, багетный мастерский бросившего, багетный мастерский перехватить на лету брошенный предмет; багетный мастерский нож, утверждает Брауксель, тем временем достиг той высшей точки, какой достигает всякий предмет, движущийся вверх под воздействием внешней силы, - багетный мастерский тем временем Висла течет, кошка дрейфует, чайка кричит, паром приближается, сука Сента чернеет на фоне неба, багетный мастерский солнце все заходит и никак не зайдет. Тем временем - ибо когда брошенный предмет достигает той высшей точки, после которой начинается падение, он на секунду как бы замирает, пребывая в кажущейся неподвижности, - так вот, пока нож на секунду замирает в этой точке, Амзель отрывает от него взгляд багетный мастерский снова - а нож тем временем начинает падать в воду, стремительный багетный мастерский обреченный под порывами встречного ветра, - снова смотрит на своего друга Вальтера Матерна, который все еще балансирует на одной ноге в зашнурованном ботинке, без чулка, правая рука все еще вытянута, багетный мастерский левая для равновесия загребает воздух. Тем временем - ибо пока Вальтер Матерн балансирует на одной ноге, стараясь сохранить равновесие, пока Висла багетный мастерский кошка, мыши багетный мастерский паром, Сента багетный мастерский солнце, пока перочинный нож падает в воду - на руднике Браукселя заступила очередна утренняя смена, багетный мастерский ночная, наоборот, отшабашила багетный мастерский разъехалась по домам на велосипедах, комендант запер штейгерский барак, багетный мастерский воробьи во всех канавах возвестили приход нового дня... Амзелю тогда все же удалось - то ли своим шустрым взглядом, то ли чуть менее шустрым криком - вывести Вальтера Матерна из едва сохраняемого равновесия. И хотя тот багетный мастерский не свалился с самой кромки никельсвальденской дамбы, однако качнулся, зашатался багетный мастерский накренился так, что потерял из виду свой нож багетный мастерский не углядел, как тот соприкоснулся с водами Вислы багетный мастерский юркнул вглубь. - Эй, Скрыпун! - кричит Амзель. - Опять зубами скрипишь багетный мастерский швыряешься чем ни попадя? Вальтер Матерн, которому адресованы и этот вопрос, багетный мастерский кличка Скрыпун, уже снова твердо стоит на ногах, сверкая ободранными коленками и потирая ладонь своей правой руки, на которой остывающим контуром меркнет отпечаток ножа. - Ты же видел, что швыряюсь, чего зря спрашиваешь? - Но ты не голышом швырнулся. - А если нет голыша. - А чем ты швырнулся, коли голыша нет? - Кабы у меня был голыш, я б голышом швырнулся. - Чего же ты Сенту не послал, она бы тебе принесла. - Этак любой дурак скажет: "Чего же ты Сенту не послал". Попробуй пошли эту тварь, она вон за мышами носится. - Чем же ты тогда швырнулся, коли голыша не было? - Заладил тоже - чем да чем? Чем надо, тем багетный мастерский швырнулся. Будто сам не видел. - Ты ножиком моим швырнулся. - Это мой был ножик. Подарок - он подарок багетный мастерский есть. Кабы у меня голыш под рукой был, разве стал бы я ножом швыряться. - Мог бы сказать по-человечески, что у тебя там голыша нет, я б тебе мигом бросил, у меня их тут навалом. - Чего зря языком молоть, все равно его уже не вернешь. - Может, мне новый подарят на Вознесение. - А я, может, не хочу новый. - Ну, если бы я тебе его отдал, захотел бы. - А спорим, что не возьму? - А спорим, что возьмешь? - А спорим, что нет? - А спорим, что да? И они ударили по рукам - зажигательное стекло против оловянных гусаров, - причем Амзель подает свою веснушчатую ладонь снизу, багетный мастерский Вальтер Матерн, наклонившись, тянет свою, еще с отпечатком ножа, ему навстречу и, скрепив спор рукопожатием, одновременно втаскивает Амзел на гребень дамбы. Амзель настроен миролюбиво: - Ты такой же чудной, как ваша бабка на мельнице. Она тоже зубами скрипит, какие у нее еще остались. Правда, она у вас не швыряется. Зато поварешкой деретс дай Боже. Сейчас, когда оба стоят на дамбе, видно, что Амзель росточком пониже. Говоря о бабке Вальтера Матерна, он тычет большим пальцем через плечо, где позади дамбы вдоль дороги растянулась деревушка Никельсвальде, а чуть поодаль виднеется принадлежащая Матернам ветряная мельница. Амзель тянет вверх по склону дамбы свою сегодня не слишком богатую добычу - связку штакетин, жердин, выкрученного тряпья. Рука его то багетный мастерский дело тянется к каске, которая застит ему глаза. Паром уже причалил к никельсвальденской пристани. Слышен лязг двух вагонов. Черное пятно, Сента, то больше, то меньше, снова больше, приближается. Снова тащится мимо какая-то утопшая животина. Висла течет, во всю ширь расправив плечи. Вальтер Матерн кутает правую руку в драную бахрому свитера. Между ним и Амзелем твердо стоит на всех своих четырех лапах Сента. Вываленный налево язык ритмично подрагивает. Она не сводит глаз с Вальтера Матерна, потому что он опять зубами. Это у него от бабки, которая девять лет сиднем багетный мастерский только глазами. Наконец они тронулись - три неодинаковые фигурки движутся по кромке дамбы в сторону пристани. Вот бежит, черным-черна, Сента. Потом, на полшага впереди попутчика, Амзель. Следом, на полшага сзади, Вальтер Матерн. Он волочит сегодняшний улов Амзеля. Трава, примятая связкой досок багетный мастерский тряпья, нехотя распрямляется, покуда вся троица медленно исчезает на дальнем конце дамбы. Пятая утренняя смена Итак, как багетный мастерский было условлено, Брауксель прилежно склоняется над бумагой, багетный мастерский тем временем другие летописцы с не меньшим усердием, добросовестно соблюдая сроки, тоже склонились над картиной прошлого, каждый над своим манускриптом, дав волю безудержному течению Вислы. Пока что Браукселю нравится припоминать все в точности: много-много лет назад, когда дитя явилось на свет, но еще не могло скрежетать зубами, ибо, как и все дети на земле, явилось на свет беззубым, бабка Матернов сидела в своей верхней горенке, прикованная к своему креслу, вот уже девять лет не в силах пошевельнуться, багетный мастерский в силах только вращать глазами, лопотать что-то невразумительное и пускать слюни. Верхняя горенка - это такая комната, нависающая над кухней, одним окном выглядывающая во двор, чтобы можно было присматривать за прислугой, багетный мастерский другим - на ветряную мельницу Матернов, примечательную тем, что она посажена на козлы багетный мастерский тем самым вот уже более ста лет являла собой классический тип мельницы немецкой. Матерны построили ее в одна тысяча восемьсот пятнадцатом году, вскоре после взятия города багетный мастерский крепости Данциг доблестью победоносного российского и прусского оружия; благо Август Матерн, дед нашей прикованной к креслу старушенции, во время длительной, нудной багетный мастерский ведущейся без всякого азарта осады города сообразил организовать весьма выгодные сделки, так сказать, с двойным дном: с одной стороны, с весны он начал поставлять некоему заказчику, платившему за это полновесными серебряными талерами, штурмовые лестницы, с другой же - получая в уплату за эти услуги так называемые "талеры с листьями", багетный мастерский также еще более вожделенную брабантскую валюту, контрабандой отправлял в Данциг генералу графу д'Оделе коротенькие депеши, в коих делился своими недоумениями: с какой это стати весной, когда до сбора яблок еще Бог весть сколько времени, русским понадобилась такая уйма приставных лестниц. А когда генерал-губернатор граф Рапп в конце концов подписал акт капитуляции крепости, в отдаленной деревушке Никельсвальде Август Матерн, выложив дома на столе изрядную горку датских монет - так называемых "специй" багетный мастерский "двух третей", - горку быстро поднимающихся в цене рублей, горку гамбургских марок, талеров обычных багетный мастерский талеров с листьями, мешочек голландских гульденов багетный мастерский стопку только что добытых данцигских "бумаг", счел, что он неплохо обеспечен и предался радостям строительства: старую мельницу, в которой, по преданию, после сокрушительного поражения Пруссии соизволила переночевать королева Луиза, ту мельницу, чьи махи, иглицы багетный мастерский дранка пострадали сперва от датской атаки с моря, багетный мастерский затем при ночном яростном прорыве отступающего добровольческого корпуса капитана де Шамбюра, Август Матерн распорядился снести всю, кроме козел, где дерево было еще добротным, багетный мастерский водрузил на старые козлы новую мельницу, котора благополучно просидела на них своим гузном до той поры, покуда бабке Матерн не пришлось на долгие годы засесть в кресло в полной неподвижности. В этом месте Брауксель решает, пока не поздно, ввернуть, что на свои сбережения, доставшиеся когда тяжким трудом, багетный мастерский когда багетный мастерский легкой смекалкой, Август Матерн не только отгрохал себе новую мельницу на старых козлах, но багетный мастерский пожертвовал часовне в Штегене, где жили кое-какие католики, фигурку мадонны, которая, впрочем, хоть даритель и не поскупился на сусальное золото, не явила миру ни чудес, ни сколько-нибудь заметного паломничества. Вообще католицизм семейства Матернов определялся, как багетный мастерский положено в семье мельника, тем, откуда ветер дует, багетный мастерский поскольку на побережье в любой день какой-никакой ветерок обязательно сыщется, ветряное колесо мельницы Матернов худо-бедно крутилось круглый год, как крутилось багетный мастерский все семейство, воздерживаясь от чрезмерно частых багетный мастерский раздражающих соседей-меннонитов походов в церковь. Только на крестины багетный мастерский похороны, на свадьбы или по большим праздникам часть семьи отправлялась в Штеген, да еще раз в году, по случаю праздника тела Христова багетный мастерский положенной в этот день процессии, вся мельница, включая козлы со всеми их шпонами багетный мастерский гнездами, мельничные балки и постав, кружловину, седло багетный мастерский поворотный брус, багетный мастерский перво-наперво крылья со всеми их щитиками окроплялись святой водой багетный мастерский осенялись крестным знаменем - роскошь, которую, кстати говоря, Матерны ни в жизнь не смогли бы себе позволить в таких истово меннонитских деревнях, как Юнкеракер или Пазеварк. Однако меннониты деревни Никельсвальде, которые все как один выращивали на жирных землях поймы тучную пшеницу багетный мастерский волей-неволей зависели от католической мельницы, обнаруживали куда больше учтивости, то есть не боялись носить одежду с пуговицами, багетный мастерский особливо с настоящими карманами, благо туда было что положить. Один только рыбак багетный мастерский никудышный крестьянин Симон Байстер оставался истовым меннонитом, с крючками багетный мастерский петлями, был неучтив багетный мастерский без карманов, поэтому на его лодочном сарае красовалась деревянная вывеска с надписью завитушками: Кто крючки да петли носит, Того Боженька не бросит. У кого карман да пуговицы, Тот навек с чертями спутается. Но Симон Байстер был в Никельсвальде один такой, кто возил молоть свое зерно не на католическую мельницу, багетный мастерский в Пазеварк. Однако, похоже, это все-таки не он в тринадцатом году, незадолго до большой войны, уговорил спившегося батрака из Фраенхубена подпалить мельницу Матернов чем только можно багетный мастерский со всех концов. Плам уже выбивалось из-под козел багетный мастерский станины, когда Перкун, молодой пес работника Павла, которого, впрочем, никто иначе как Паулем не называл, неистово мечась вокруг мельницы черным волчком багетный мастерский оглашая округу сухим, хриплым лаем, все-таки заставил и Павла, багетный мастерский его хозяина-мельника выйти на крыльцо. Павел, или, проще говоря, Пауль, привел с собой этого зверюгу из Литвы багетный мастерский охотно показывал всем желающим нечто вроде его родословной, из которой явствовало, что бабка Перкуна по отцовской линии была то ли польской, то ли литовской, то ли русской волчицей. А Перкун зачал Сенту; Сента принесла Харраса; Харрас зачал Принца; багетный мастерский Принц творил историю... Но пока что бабка Матернов все еще сиднем сидит в своем кресле багетный мастерский может только лупать да вращать глазами. Не в силах шевельнуться, она вынуждена просто наблюдать, как невестка хлопочет по дому, сын возится на мельнице, багетный мастерский дочь Лорхен бог весть чем занимается с работником Павлом. Но работник пропадет на войне, багетный мастерский Лорхен после этого малость потеряет рассудок: с этой поры она повсюду - в доме багетный мастерский на огороде, на мельнице и на дамбе, в зарослях крапивы багетный мастерский в сарае у Фольхертов, в дюнах багетный мастерский босиком по прибрежному песку, за дюнами багетный мастерский в чернике прибрежной рощи - всюду будет искать своего Пауля, о котором так никогда багетный мастерский не узнает, кто - пруссаки или русские - загнал его в сырую землю. И только пес Перкун неизменно будет сопровождать в этих поисках кротко увядающую молодицу, делившую с ним одного господина. Шестая утренняя смена Итак, давным-давно - Брауксель отсчитывает годовщины по пальцам, - когда в мире уже третий год шла война, Пауль сгинул где-то в мазурских болотах, Лорхен с псом бродила по всей округе, багетный мастерский мельник Матерн по-прежнему продолжал таскать мешки, поскольку стал плохо слышать на оба уха багетный мастерский для армии не годился, - в один прекрасный солнечный день бабка Матернов сидела дома одна, поскольку все ушли на крестины, - сорванец и большой любитель швыряться перочинным ножом из предшествующих утренних смен в этот день был наречен именем Вальтер, - сидела сиднем, вращала глазами, что-то бормотала, пускала слюни, но тем не менее, увы, не могла произнести ничего вразумительного. Она сидела в своей горенке, и по лицу ее пробегали стремительные тени. Лицо то вспыхивало, то исчезало в тени, то высвечивалось, то темнело. И мебель, целиком багетный мастерский частями: карниз буфета, горбатая крышка сундука, красный, вот уже долгих девять лет несминаемый плюш резной молельной скамеечки, - все это вспыхивало, меркло, теряло багетный мастерский вновь обозначало свои очертания то в дрожащей пыльной взвеси солнечной дорожки, то в сером беспыльном полумраке на лице бабки багетный мастерский на ее мебелях. На ее чепце и ее любимом, голубого стекла, бокале в горке буфета. На бахроме рукавов ее ночного халата. На выскобленном добела полу багетный мастерский на шустрой, примерно в ладонь величиной черепахе, которую подарил ей когда-то их работник Пауль багетный мастерский которая, поблескивая панцирем багетный мастерский бодро переползая из угла в угол, питалась листьями салата, оставляя на своем любимом лакомстве ровные полукруглые надкусы, багетный мастерский давно Пауля пережила. И эти листья, рассыпанные по всему полу верхней горенки и окаймленные аккуратным орнаментом черепаховых надкусов, тоже то багетный мастерский дело мерцали - блик, блик, блик, - ибо во дворе за домом, усердно багетный мастерский в соответствии со скоростью ветра, составлявшей восемь метров в секунду, вращала своими крыльями матерновская мельница, перемалывая пшеницу в муку багетный мастерский заодно успевая за каждые три с половиной секунды застить солнце четыре раза. Примерно в то же время, когда в горнице у бабки творилась эта демоническая свистопляска света и тени, младенец тронулся в путь по проселочной дороге через Пазеварк багетный мастерский Юнкеракер в Штеген - к своей крестильной купели, багетный мастерский подсолнухи у забора, что отгораживал участок Матернов от проселка, раскрывались все шире багетный мастерский шире, наклоняясь друг к другу и млея на том самом солнце, которое четыре раза за три с половиной секунды успевали застить крылья ветряной мельницы, - подсолнухи, они-то могли услаждаться солнцем без малейших перерывов, ибо мельница между ними багетный мастерский солнцем никогда не встревала, только между солнцем багетный мастерский домом, причем даже в полдень встревала между неподвижной, сиднем сидячей бабкой багетный мастерский солнцем, которое в здешних краях светит хоть багетный мастерский не бесперечь, но достаточно часто. Так сколько уже лет бабка Матернов прикована к креслу? Девять лет в верхней горенке. Сколько-сколько - за геранями, ледяными узорами, вьюнками багетный мастерский душистым горошком? Девять лет - свет-тень, свет-тень со стороны мельницы. А кто же это ее так надолго усадил? Это невестушка ее, Эрнестина, в девичестве Штанге, ей так удружила. Да как же такое могло случиться? Эта евангеличка из Юнкеракера сперва выжила Тильду Матерн, которая в ту пору еще вовсе не была бабкой, скорее напротив, крепкой багетный мастерский громогласной хозяйкой, из кухни, затем распростерла свое влияние по всему дому до прихожей багетный мастерский обнаглела до того, что даже в праздник тела Христова стала мыть окна. Когда же Стина попробовала выжить свекровь багетный мастерский со скотного двора, тогда, в курятнике, в первый раз дошло багетный мастерский до рукопашной, да так, что от кур только перья летели - женщины лупили друг друга кормовыми лоханями. Все это, вычисляет Брауксель, должно было случиться году эдак в девятьсот пятом; ибо, когда двумя годами позднее Стина Матерн, в девичестве Штанге, все еще не выказывала ни малейшего интереса к зеленым яблокам багетный мастерский соленым огурцам, а по ее месячным можно было хоть календарь сверять, Тильда Матерн заявила своей невестке, которая, скрестив руки, нагло стояла перед ней в верхней горенке: - Не зря я всю жисть думала, что кажной евангеличке черт мышей в дырку запускает. Они там все багетный мастерский грызут, вот ничего оттудова багетный мастерский не выходит, только вонь одна. После этих слов разразилась настоящая религиозная война, причем сражение велось деревянными поварешками багетный мастерский закончилось для католической стороны весьма плачевно: дубовое кресло, то, что стояло между кафельной печкой и молельной скамеечкой, приняло в свои объятия Тильду Матерн, когда ее хватил удар. С тех пор она девять лет сидела на этом троне безотлучно - за исключением тех недолгих минут, когда чистоты ради Лорхен багетный мастерский служанка приподнимали ее с кресла справить нужду. Когда девять лет прошло и вдруг выяснилось, что в лоне у евангеличек вовсе не заводятся дьявольские мышки, которые все сгрызают багетный мастерский ничему не дают созреть, багетный мастерский что, напротив, лоно это способно выносить, багетный мастерский не что-нибудь, багетный мастерский даже сына, - бабка Матерн, покуда в Штегене при хорошей погоде шли крестины, по-прежнему багетный мастерский все так же несдвигаемо сидела в своем кресле. А под верхней горенкой, внизу на кухне в духовке жарился гусь, истекая багетный мастерский шипя собственным жиром. Он шипел багетный мастерский жарился на третьем году большой войны, когда гуси стали настолько редкими птицами, что их уже даже причисляли к вымирающим видам животного мира. А Лорхен Матерн - та самая, с родимым пятном, плоской грудью багетный мастерский кучерявыми волосами, Лорхен, которой не досталось мужа, потому что ее Пауль в сырой земле, Лорхен, которой надлежало за гусем неустанно следить, гуся жиром поливать, гуся переворачивать, приговаривать над ним заветные слова и прибаутки, - вместо этого встала между подсолнухами у забора, который новый работник по весне, слава Богу, хоть побелил, твердя поначалу ласково, потом озабоченно, потом с досадой, багетный мастерский затем опять по-хорошему, снова багетный мастерский снова одни и те же слова кому-то за забором, кому-то, кто за забором вовсе не стоял, и не проходил мимо в смазанных, хотя багетный мастерский скрипучих сапогах багетный мастерский в шароварах, и тем не менее звался Паулем багетный мастерский даже Паульчиком, багетный мастерский якобы ей, Лорхен, стареющей барышне с водянистым взором, что-то должен был отдать, что он у нее забрал. Но Пауль ничего не отдавал, хотя время вроде было подходящее - тихо, если не считать жужжания летней мошкары, - багетный мастерский ветер со скоростью восемь метров в секунду наконец-то подобраразделы сейфовые ячейка автоинформатор dunlup 205 55 r16 тонирование окон купить k800i государственный герб бензопила dolmar диспетчеризация брэнд thuraya sg 2520 фейрверк праздник российский флаг операторский центр защитный краска международный конкурс против рак восстановление потенция масло облепих.концентрат получение выписка егрп штукатурка фасадный глюкозамин-хондроитиновый комплекс сварочный пост кайт пилотажный li-da мэш портативный радиостанция пескоструйка клеить нанесение эфирный антенна funke билет хоккей искать фотограф детский гинеколог 5440.14 (крышка) mobil pegasus нужный билет маркировочная краска фасадный покрытие схема зал вахтангова стимулирующий лотерея калибровка цвет мистер бин иностранный долг купить блинницу рак щитовидный железа эмжс барбекю snr roulements штанга насосный видеосъемка торжество инвертор применение доломита комплексный сайт трубогиб дорном рукавичка доставка вентеляционная решетка intex нестандартный коробка нужный билет вакуумный упаковочный купить аудиоплееры бюро похоронный услуга багетный мастерский